Международно признанный латвийский дизайнер и художник Артурс Аналтс в своих работах объединяет природу, технологии и человеческий опыт, создавая концептуально сильные и эмоционально выразительные произведения искусства и дизайна. От удостоенной награды на Лондонской биеннале дизайна инсталляции «Matter to Matter», посуды из изъятых из обращения измельченных денежных купюр и монеты в виде пчелиных сот для Банка Латвии до дизайнаБалтийского павильона для Всемирной выставки EXPO 2025 в Японии. Артурс считает, что лучшие идеи рождаются тогда, когда художник остаётся искренним по отношению к себе, понимает свои чувства и осознаёт, какое послание хочет передать, не оглядываясь на мировые тенденции в искусстве.
Сейчас ты, международно признанный художник, вместе со своим братом — кондитером Томсом Барсуком — обустраиваешь ресторан. Насколько в такого рода работе приходится ограничивать полёт своей фантазии?
По образованию я дизайнер, и такая работа мне знакома. Здорово, когда функциональному дизайну можно придать дополнительную ценность. В данном случае в ресторане есть несколько нестандартных решений — сценографических, с художественным уклоном, но не слишком провокационных. Я нашёл интересную концепцию освещения. Обычно, когда люди заходят в ресторан, всё уже освещено. Моя идея — сначала каждый стол освещает небольшой луч света. Гости приходят, садятся — и луч становится больше, освещая весь стол. Казалось бы, всего лишь световой луч, но добавленная ценность заключается именно в этом изменяющемся световом опыте.
Очень хотелось бы заглянуть в мозг Артурса Аналтса и понять, как родилось такое решение…
Нашей целью было создать ресторан, в котором используются только локальные продукты. За исключением соли и вина, всё остальное выращено и произведено в Латвии. Мы подумали, что начало такого опыта можно оформить как некий сценографический, театральный элемент.
Интерьер тоже будет латвийским, но с лёгким японским оттенком — в духе минимализма. Мы хотим создать интимную и тихую атмосферу. У ресторана есть окна, выходящие на Вецригу. Поскольку здесь свет имеет слегка голубоватый оттенок, мы немного затемним окна, чтобы сделать его теплее и создать более уютную атмосферу.
Если говорить о такой неуловимой вещи, как энергетика, обладают ли ею искусственно созданные материалы?
В такие эзотерические вопросы я не углублялся. Я больше думаю о том, какое ощущение материал может дать человеку. Стараюсь избегать материалов, которые не являются натуральными. Хотя стоит уточнить. Например, пластик как материал сам по себе допустим, ведь существует множество его видов. Можно создать качественный пластиковый стул, который прослужит 90 лет, а затем будет переработан — это хороший подход. Другое дело, если пластиковые изделия используются краткосрочно и затем выбрасываются.
Но я полностью избегаю использования одного материала с целью создать иллюзию другого. Например, не применяю пластик, имитирующий дерево. Я стремлюсь показать подлинную сущность материала.
Как удаётся сохранять то состояние, которое называют вдохновением, работая над проектами, которые длятся несколько месяцев, а иногда даже годы, идоводить их до конца?
Вдохновение возникает в самом начале — если оно вообще возникает. Дальше появляется концепция, которую стараешься удержать, не потерять направление, особенно в проектах, которые длятся несколько лет. И когда проект развивается,меняется из-за бюджета или сроков, я не стремлюсь сразу искать другое решение.
Один из твоих проектов, привлёкших большое внимание, был создан в сотрудничестве с Банком Латвии — это «Медовая монета», удостоенная титула «Монета года» в Латвии в 2018-м, а в октябре 2019-го включенная жюри конкурса«Coin of the Year Awards» (COTY) в десятку лучших монет мира в категории «Самая художественная монета года». Один нумизматический журнал даже написал, что этот день для Банка Латвии был сладок, как мёд.
Обычно после конкурсов монету выпускают в следующем году, но тогда по разным причинам её выпуск был отложен. Сейчас идёт чеканка монет. Они будут в форме пчелиных сот — ни у одной другой монеты такой формы нет.
Помню, у тебя был проект, в котором посуда была создана из измельченных банкнот…
Основная идея заключалась в том, что ты смотришь на посуду и думаешь: вроде бы обычная, похожа на изделие из каменной массы. Но приглядевшись, понимаешь, что она сделана из полосок денег, и начинаешь задумываться, сколько же их там на самом деле.
Мы развили проект дальше, создав из банкнот и одноразовую посуду. Ещё большеизмельчив их, получили материал, похожий на бумагу, с зеленоватым оттенком, потому что в процессе отделялась краска. Никто бы не догадался, из чего сделана эта посуда. Мы покрыли её специальным материалом, чтобы на неё можно было класть еду. Эту одноразовую посуду можно использовать, а затем выбросить. Но когда узнаёшь, что в ней использованы банкноты примерно на сумму 1500 евро, начинаешь задумываться, стоит ли выбрасывать.
Это был концептуальный арт-объект, поднимающий вопрос о нашем потребительском восприятии. Ведь мы постоянно покупаем что-то новое, а потом выбрасываем.
Возникали ли у тебя как у художника мысли о том, что какую-то работу запоминают лучше, чем другую, возможно, заслуживающую большего внимания?
Я об этом не думаю, и даже не знаю, хочу ли вообще, чтобы меня запоминали. Понятно, что одна из моих работ — зелёная запотевшая стена «Matter to Matter» — опережает по известности остальные, которые, возможно, вовсе не хуже.
Учитывая, что сейчас мы постоянно находимся под влиянием последствий самых разных событий, которые через социальные сети воздействуют на наше поведение и образ мышления, как тебе самому удаётся сохранять спокойствие, чтобы творить, вдохновляться и свободно мыслить?
Важно быть честным с самим собой. Понимать, что ты чувствуешь, что хочешьпоказать или рассказать, независимо от того, что происходит вокруг. Я говорю не о политике, а о трендах — в них есть определённая опасность.
Есть художники, которые создали свой язык, свой стиль и продолжают работать в одном и том же ключе. Мне это было бы сложно. Я мог бы создавать такие зелёные стены, как в «Matter to Matter», в разных цветах и формах — голубоватые, большие, маленькие, круглые, изогнутые.
Наверное, стоит рассказать историю появления работы «Matter to Matter». В основе идеи — смайлик, который мой брат нарисовал на окне перед отъездом из Лондона. Когда утром стекло запотело, эти линии стали видны. Мне показалось это невероятным: человек уехал, а что-то от него осталось.
Примерно в это же время умерла моя бабушка, и я часто думал о том, что человек оставляет после себя. Я трансформировал эту идею в противоположную: на запотевшем стекле можно оставить любой след — рисунок, стихотворение — но через несколько минут он исчезает. Мне показалось, что это очень сильная концепция, и многие её высоко оценили. Однако это не то, чем я хотел бы заниматься постоянно. В разных проектах было бы интересно развивать эту идею дальше, у меня есть мысли, как это можно сделать, но я не хочу перегружать концепт. Ведь есть и другие проекты, которые хочется реализовать.
У меня есть две истории о зелёной стене. Я был на выставке, фотографировал людей, и одна женщина сидела и долго смотрела на стену — полтора часа. Без книги, без телефона, без булочки — просто сидела и смотрела. Я хотел подойти к ней, но в этот момент она встала и ушла. Через полчаса вернулась. Я подошёл, мы разговорились, и со слезами на глазах она рассказала, что чувствует себя как дома. Она приехала из Австралии и много лет не была на родине. Сейчас редко какое произведение искусства способно так долго удерживать внимание человека. Но люди старшего поколения воспринимают работы по-своему.
И ещё один случай на выставке — малыш, который не мог усидеть на месте: я заметил, что он приложил руку к стене, посмотрел на свою мокрую ладонь, затем на стену, потом снова на руку. Очевидно, ребёнок начал что-то понимать, осознавать себя, свой след, своё влияние на мир. Это удивительно — когда работа затрагивает человека на уровне его существования. Невозможно представить, сидя дома и рисуя эскизы, что произведение может оказаться настолько глубоким.
Мне говорили, что мои работы — очень латвийские, но я сам их так не воспринимаю. Зелёная стена — очень латвийская, «Медовая монета» — тоже. Слушаю и думаю: возможно, но я этого не вижу. Однако чем больше я работаю, чем больше проектов, тем яснее я начинаю понимать общую идею своих работ. «Matter to Matter» и «Медовая монета» — разные проекты, но в них много общего. Оглядываясь на свой опыт в ретроспективе, я начинаю понимать свой стиль. Он не является жёстко единым в визуальном исполнении, но на уровне идеи и концепции — схож.
Я заметил, что в моих работах обычно присутствуют три важных элемента: природа, которая близка нам, латышам; технологии — это слово означает не цифровые экраны, а именно технологии, с помощью которых что-то создаётся. Например, в случае «Медовой монеты» это был очень сложный процесс. И третье — это традиции, опыт, знания. Та же зелёная стена рождена из жизненного опыта. Ведь все мы когда-то что-то рисовали на стекле. И если объединить эти понятия — природу, технологии и человека — они начинают затрагивать эмоции.
Для меня важно, чтобы мои работы вызывали эмоции. Будь то дизайн или произведение искусства, оно должно триггерить. И именно это я бы назвал основой своих работ. С этой точки зрения можно рассматривать все мои проекты и увидеть, что у всех них один и тот же фундамент. Зацепило в положительном или отрицательном смысле — это уже другой вопрос, хотя очевидно, что положительные эмоции важны.
Быть честным с собой — это означает создавать работу, не думая о том, понравится она или нет?
Абсолютно. Ты ведь не можешь предугадать, понравится ли работа людям. Можно стараться угодить, но зачем? Чтобы потешить собственное эго?
Создавая сценографию для музейных выставок, ты думаешь о том, как человек будет воспринимать искусство. Думаешь, возможно, с другой точки зрения, но точно в направлении решения, которое должно помочь искусству засиять. Конечно, ты задумываешься о том, как человек будет рассматривать экспозицию, что он о ней подумает. Но люди разные. Есть и те, кто не понимают искусство. Хотя мне нравятся те, кто не понимают. Или не подготовлены. И мне нравится критика.
На выставке «Свет Италии» было затемнённое пространство, где звучала музыка Станислава Юдина и были размещены скульптуры. Я до этого не видел, чтобы скульптуры экспонировались в темноте, где на мгновение появляется луч света, освещающий одну из них. Идея заключалась в том, чтобы человек задержался в этом пространстве немного дольше, и я знаю, что для многих это стало лучшей частью выставки.
Поскольку идеи возникают постоянно, важно ли всегда держать рядом блокнот, даже, скажем, в туалете?
У меня есть своего рода альбом для эскизов, хотя на самом деле это не альбом, а папка с отдельными листами. Если бы это была тетрадь, я бы боялся, что один эскиз окажется лучше других. А когда это отдельный лист с неудачным рисунком, его можно просто выбросить. Иногда я делаю наброски или фиксирую идеи в айфоне, но это происходит довольно редко. Иногда кажущиеся мне интересными идеи приходят ко мне во сне, я их записываю.
Важна ли для тебя фактура бумаги, на которой ты рисуешь?
Да. И даже запах бумаги. То, что ты рисуешь карандашом или ручкой, помогает мыслить — одновременно думаешь о том, какие линии проводишь. Наверное, рисовать на компьютере похоже, но в этом случае ты больше смотришь на экран, чем на свою руку.
Как ты отдыхаешь?
Это проблема. Мне трудно отключиться от работы. Во-первых, её очень много, во-вторых, я всё время о ней думаю. Нет такого, что работа заканчивается и начинается отдых.
Недавно друзья позвали меня на сплав на лодках, но если ты напишешь, что Артурс — заядлый лодочник, это будет неправдой, потому что я сплавлялся всего два раза. Хотя, возможно, теперь это и станет отдыхом.
Мне нравится выезжать на природу, пусть это и удаётся не так часто, поэтому стараюсь совмещать рабочие поездки с отдыхом. Ещё я люблю готовить. Сам процесс. Нравится сходить на рынок, купить продукты, что-нибудь замариновать, запечь.
Перед интервью я почему-то представлял, что ты будешь увешан цепочками, с кольцами на пальцах и в ушах, но всё оказалось совсем иначе.
У меня никогда не было украшений и не будет. Мне с ними некомфортно. При этом я ничего не имею против украшений — я даже разрабатывал дизайн серёг и пирсинга для некоторых друзей. Но лично мне кажется, что украшения задают некую рамку, создают определённое впечатление. Если бы у меня, например, было кольцо с черепом, у тебя сразу сложилось бы обо мне конкретное представление, возникло определённое настроение. А мне нравится, когда всё остаётся чистым.
Если говорить об одежде, у меня есть три свитера, шесть рубашек и две пары брюк. На моей одежде нет логотипов или рисунков — взгляд может свободно скользить, ни за что не зацепляясь.
Я знаю, что Стив Джобс носил только чёрные водолазки, и у него их было несколько десятков. Каждый день он надевал одно и то же — на одно решение меньше с утра. Я не сравниваю себя с людьми такого масштаба, но по утрам просто беру первую вещь из шкафа и не трачу десять минут на раздумья, что надеть.
Как ты понимаешь, что произведение искусства завершено?
Наступает дедлайн. Заканчиваются деньги (говорит иронично, но с ощутимой долей правды – прим.авт.). Плюс ты просто чувствуешь, что достаточно. Что работа готова.
Но если говорить в контексте таких работ, как «Matter to Matter», я понимаю, что это своего рода платформа — работа, которая не заканчивается, она продолжает жить своей жизнью, потому что зритель продолжает её.
Мне нравится, что у этого произведения есть такой аспект: к нему можно прикасаться, оно меняется, на него влияют человек и время.
Что в мире искусства вызывает у тебя благоговение?
Свежие идеи. Неважно — в музыке, изобразительном искусстве или в другой сфере. Главное, чтобы они были новыми и смелыми.
Меня убивает копирование, которое в Латвии очень распространено. И не только в искусстве. Со мной самим бывало так: я придумывал работу, а потом вдруг видел что-то очень похожее — и думал, как такое возможно? В таких случаях я отказываюсь от идеи. И даже не пытаюсь убедить окружающих, что она моя.
Может быть, в таком случае даже не стоит смотреть новые работы, интересоваться ими — чтобы случайно ничего не повторить?
Конечно, важно понимать, что происходит в мире, но чрезмерно анализировать тоже не слишком полезно. Люди вдохновляются произведениями искусства, но должна быть граница.
Мне кажется, в Латвии очень много творческих людей, у нас есть среда, в которой можно создавать всё что угодно. Я сейчас говорю не о бюджете, а именно об идеях и технических возможностях.
Иногда нас ограничивает неуверенность — мол, мы маленькие, нас никто не заметит. Анимационный фильм «Поток» — отличный пример того, что мы можем выйти за эти рамки. Сложилась хорошая история, концепция, современное визуальное решение — и получилось! Важно пробовать идти своим путём.
Но иногда у тех, кто идёт своим путём, возникает своего рода искушение или, скорее, страх — что обо мне подумают? И тогда ты начинаешь думать, как угодить. Приходилось ли тебе с этим сталкиваться?
Помню, в школе дали задание — создать кукольные скульптуры по изображениям из интернета. Я никак не мог понять, почему мне нужно делать объекты, созданные кем-то другим — ведь я могу придумать свои. Я нарисовал все сам, но сказал, что нашёл рисунок в интернете и сделал по нему копию куклы. Мне кажется, в школах учат копировать. Поэтому должна быть определённая граница: ты смотришь на работу, понимаешь её техническое решение, но потом работаешь по-своему. Нужно быть смелее.
Что будет, если художника заставить несколько месяцев пожить в одиночестве в лесу?
Думаю, появились бы хорошие идеи. Хотя, возможно, даже сидя в бочке, ты придумаешь то же, что и кто-то другой. Идеи во многом схожи, они словно витают где-то в воздухе, возникая одновременно в разных местах. Поэтому важно стараться быть аутентичным, честным с самим собой, чувствовать, откуда ты родом. Ценно черпать идеи из самого себя, а затем делиться ими с миром.