Писатели нередко любят создавать мифы о литературе, говоря, что выдающиеся книги рождаются благодаря вспышке вдохновения, едва ли не в состоянии сверхъестественного экстаза. Однако писательница и кинопродюсер Лелде Ковалёва говорит, что для неё писательство — это работа и дисциплина, поэтому у неё есть любимое «правило одного часа»: писать или редактировать как минимум час в день. Рассказывая о своих успехах, Лелде добавляет, что у неё никогда не было ощущения, что удача всё время где-то рядом: «Я твёрдо убеждена, что талант — лишь небольшая составляющая успеха, а всё остальное — работа, ведь мою первую рукопись издатель отклонил. Дебютный роман «Пропавшие без вести» («Bezvēsts pazudušās») я переписывала полтора года, удалив около 300 уже написанных страниц и начав всё заново».
Когда наблюдаешь за тем, как писатели ведут себя в обществе и социальных сетях, порой возникает впечатление, что они стараются создать вокруг себя ореол чрезвычайной серьёзности, едва ли не принадлежности к иному, высшему миру: будто писательство — почти божественный акт, в котором им помогают все святые и ангелы. Так ли это? Действительно ли книгу можно написать, постоянно находясь под влиянием вдохновения, или всё-таки это тяжёлый, временами монотонный труд, который постоянно требует усилий и дисциплины?
Для меня писательство — это работа и дисциплина. Я не жду вдохновения или подходящего настроения и не ищу оправданий. Даже в те дни, когда мне не хочется писать или кажется, что ничего не получается, я сажусь и работаю. Мне помогает моё любимое «правило одного часа»: писать или редактировать как минимум один час в день — независимо от настроения и погоды. Хотя чаще всего я пишу по много часов в день.
Я верю, что расти как писатель я могу только благодаря работе. Мне очень близки слова Стивена Кинга: чтобы научиться писать, нужно много читать и много писать. Никакого секрета и ничего сверхъестественного в этом нет.
Чтобы что-то продать, за этим должна стоять история. Это касается практически любого продукта. Ты «продаёшь» истории. Часто ли ты думаешь о читателе, когда пишешь? Я как-то разговаривал с писателем Фредериком Бегбедером, и он сказал, что пишет, когда доводит себя до состояния абсолютной скуки от ничегонеделания и одиночества. И добавил, что во время работы нельзя думать о читателе, потому что тогда невольно начнёшь ему угождать, а значит, текст уже не будет искренним.
Я больше не пытаюсь угодить всем читателям. Это просто невозможно: одному понравится то, что другого будет раздражать, к тому же я пишу и на довольно деликатные темы. Если во время работы постоянно думать о том, понравится ли написанное всем, очень быстро можно потерять собственный голос.
Где ты находишь впечатления, которые затем воплощаешь в своих произведениях? Наблюдаешь за жизнью, соединяешь черты разных людей, создавая из них одного персонажа?
Обычно истории приходят ко мне сами и довольно часто связаны с темами, которые в конкретный момент волнуют меня саму или кажутся важными для общества. Например, в романе «Шоссе» («Šoseja») я затрагиваю проблему пьяных водителей, а в романе «Тихие соседи» («Klusie kaimiņi») мне было важно напомнить о противопожарной безопасности. Конечно, я много наблюдаю за людьми, и иногда персонажам достаётся какая-нибудь замеченная в жизни деталь — например, манера речи или особенность поведения, однако сами персонажи являются вымышленными.
Каково это — писать, зная, что сегодня люди читают всё меньше и меньше?
В повседневной жизни я этого почти не ощущаю. Скорее наоборот — круг моих читателей с каждым годом растёт, и у меня очень преданная аудитория. Меня до сих пор удивляет, как много людей при личной встрече говорят, что прочитали все мои книги. Мне кажется, многое зависит и от среды, которую человек сам создаёт вокруг себя. В моём «социальном пузыре» много любознательных людей, которые интересуются книгами, кино, культурой, спортом, саморазвитием и постоянно учатся чему-то новому.
Конечно, привычки, связанные с чтением, меняются, а конкуренция за внимание человека сегодня огромна, но мне не кажется, что люди больше не хотят читать. Скорее, сегодня книгам приходится гораздо активнее бороться за внимание человека. Я считаю, что автору не стоит ждать каких-то действий только от издательств — ему и самому нужно рассказывать о своих произведениях.
О людях искусства говорят, что, помимо профессионализма, им необходима ещё и удача: сегодня, чтобы пробиться, одного таланта недостаточно — должно быть и нечто неуловимое, что просто невозможно просчитать. Как обстоят с этим дела в писательстве, в литературе?
У меня никогда не было ощущения, что удача где-то рядом. Я твёрдо убеждена, что талант — лишь небольшая составляющая успеха, а всё остальное — работа. Мою первую рукопись издатель отклонил. Дебютный роман я переписывала полтора года, удалив около 300 уже написанных страниц и начав всё заново.
И в киноиндустрии поначалу многие двери для меня были скорее закрыты. Когда мы предлагали снимать качественные детективные сериалы, часто приходилось слышать, что сериалы — это не «высокое кино» и смотреть их никто не будет. Сейчас, в 2026 году, это звучит довольно абсурдно.
Что служит для тебя источником вдохновения и какая литература вдохновляет тебя саму?
Меня очень вдохновляют мои читатели и зрители — я каждый день получаю от них письма. Вдохновляет моя семья, самые близкие друзья. Особенно мой муж: я восхищаюсь его работоспособностью и тем, сколько качественных сериалов он снял за шесть лет.
Я читаю самую разную литературу — биографии, триллеры, иногда возвращаюсь к классике. Очень люблю немецкую писательницу Шарлотту Линк, но если назвать книги, которые действительно на меня повлияли, то, наверное, это то, что я прочла в детстве — например, «Поллианна» Элинор Портер и «Матильда» Роальда Даля.
В последнее время меня особенно интересуют биографии и истории людей, которые многого добились в своей профессии. Недавно я прочитала автобиографию Энтони Хопкинса «Мы справились, малыш» («We Did OK, Kid»). Стараюсь читать как минимум 20–30 книг в год. Активным читателям, наверное, покажется, что это немного, но я утешаю себя мыслью, что зато как минимум одну книгу в год пишу сама.
О романе «Шоссе» одна из читательниц написала на Goodreads: «У автора действительно есть потенциал занять нишу психологического триллера в латышской литературе. По крайней мере, «тяжёлые латышские глиняные сапоги» за Лелде Ковалёвой не тянутся». Какая из твоих книг вызвала самые противоречивые отзывы читателей и почему?
Мне трудно ответить на этот вопрос, потому что из-за нехватки времени я, к сожалению, редко заглядываю на Goodreads. Помню, что поначалу «Тихих соседей» критиковали больше, чем некоторые другие мои романы. Но затем произошло нечто интересное: тираж романа превысил 10 000 экземпляров, потому что люди начали рекомендовать книгу друг другу, а совсем недавно лицензию на перевод романа приобрело немецкое издательство.
Это ещё раз напомнило мне, насколько разными бывают читательские вкусы. Я уже давно поняла, что невозможно написать книгу, которая понравится абсолютно всем. Для меня главное, чтобы история, которую я пишу, была важна мне самой, и чтобы я сама в неё верила. Конечно, я прислушиваюсь к мнениям читателей и принимаю их во внимание, но в первую очередь я сама должна любить эту историю.
Помню, норвежский писатель Ю Несбё рассказывал, что в одной из его книг был эпизод, в котором человек садится в автомобиль одной марки, а выходит уже из совершенно другой машины. Читатели восприняли это едва ли не как некий мистический знак, хотя на самом деле всё было гораздо проще: неточность не заметили ни писатель, ни редактор. В следующем издании ошибку исправили. С тобой случалось что-нибудь подобное?
Да, и на самом деле просто невероятно, насколько часто такое случается. Думаю, почти у всех авторов, издателей и редакторов бывали подобные случаи. Бывало, что перед публикацией текст читали как минимум десять человек, а потом мы всё равно неожиданно обнаруживали какую-нибудь ошибку или неточность, которую до этого никто не заметил. Но это тоже человеческий фактор.
Используешь ли ты в писательской работе возможности искусственного интеллекта?
Я очень положительно отношусь к технологиям и новым возможностям, если использовать их как помощника, а не как замену человеку. Помню, в прошлом году я попробовала предложить ИИ написать одну главу романа и посмеялась, потому что довольно быстро поняла: этот текст совершенно невозможно использовать в моей работе. В нём было огромное количество клише и сотни раз использованных сюжетных ходов.
При этом в качестве консультанта я использую ИИ довольно активно. Правда, больше в киноиндустрии. ИИ допускает ошибки, поэтому я обязательно консультируюсь и с профессионалами в соответствующей области — например, с сотрудниками криминальной полиции.
Что для тебя означает понятие «успех»?
Для меня успех — это прежде всего спокойствие, согласие и хорошее здоровье. Я очень благодарна за свою семью. А в профессиональной сфере моя главная гордость — завершённые проекты. Независимо от того, сколько в процессе было проблем или моментов, когда казалось, что сделать что-то невозможно. Для меня очень важно ощущение, что я довела начатое до конца. Разговоров и идей может быть много, но меня вдохновляют результаты.
Тебя задевает критика? Прислушиваешься ли ты к советам критиков?
Уже нет. С тех пор как я стала больше интересоваться стоицизмом и читать Марка Аврелия, Сенеку и Эпиктета, мне очень помогает мысль о том, что я могу контролировать лишь то, насколько честно и профессионально сама выполнила свою работу.
Конечно, если в критике есть конкретные и профессионально обоснованные аргументы, я их принимаю во внимание и обдумываю. Но я поняла ещё одну вещь. Читая критику, я осознала, что в моих произведениях есть мой юмор, важные для меня темы, идеи и моё восприятие мира. Если всё это человеку совершенно чуждо, вполне логично, что и моя работа не найдёт у него отклика. Это не значит, что он неправ или что права я, — просто наши вкусы, интересы и восприятие мира могут очень сильно отличаться и, скорее всего, в жизни у нас тоже нашлось бы не так много общего.
Есть ли у тебя украшение, с которым связана особая история? Как ты вообще относишься к драгоценностям?
Самое особенное для меня украшение — золотая цепочка, которую мне подарила мама мужа, женщина, которую я очень уважаю и которой восхищаюсь. Для меня важна история, связанная с конкретным ювелирным изделием. И драгоценности для меня точно не являются подтверждением статуса.
На твоём сайте есть фраза из фильма «Прислуга»: «You is kind. You is smart. You is important» («Ты добрая. Ты умная. Ты бесценна») Что главное ты поняла о жизни к сегодняшнему моменту? Что в ней самое важное?
Чем старше я становлюсь, тем больше понимаю, что самое важное в жизни — это люди, которых любишь, здоровье, мир в семье и ощущение, что ты живёшь в согласии с собой. Важно заниматься тем, что любишь и что тебя увлекает. Помогать другим. Не быть заносчивым и высокомерным. Быть хорошим примером для своего ребёнка. Не воспринимать материальные вещи как подтверждение собственной ценности.
Я брал интервью у исландского режиссёра Рагнара Брагасона, который рассказывал, что очень мечтал снять фильм. А когда снял, сидя в кинотеатре и смотря свою картину, думал: «So what? И что дальше?» Оказалось, что вслед за осуществлением мечты пришло некоторое разочарование: в жизни ведь ничего особенно не изменилось — он всего лишь снял один фильм. А как было у тебя с первой книгой — наверное, самой особенной именно потому, что её появление стало воплощением твоей мечты и смелости?
Какой замечательный вопрос! У меня определённо было такое же осознание. В действительности ты достигаешь одной цели, радуешься, и очень скоро появляется следующая. Наш сериал «Незваные гости» («Nelūgtie viesi») добился впечатляющих результатов, мои книги, в том числе дебютный роман, продаются тиражами в несколько тысяч экземпляров, но моя повседневная жизнь от этого проще не становится, потому что появляются новые цели, а вместе с ними — ещё более высокие требования к самой себе.
Мне очень понравилось, как поступил режиссер Гинтс Зилбалодис: получив «Оскар» за «Поток», он довольно быстро начал работать над следующим фильмом. Если сама работа по-прежнему важнее для тебя, чем отдельное достижение или награда, ты не застреваешь в том моменте, когда все тебе аплодируют. Для меня очень важен сам путь и ощущение, что мне ещё есть куда расти. Потому что, думаю, всем нам в этой жизни ещё многому предстоит научиться.
